00:46 

Оичи
Автору было мало творческих мук, он жаждал еще и читательских!(с)
Название: В объятьях ветра
Автор: Оичи
Пейринг: Казешини/Хисаги
Рейтинг: R а может и меньше...
Жанр: ангсто-романс и сахар в конце
Предупреждения: возможный ООС персонажей; небечено; бредовая фантазия автора!!!
Посвящение: Тарь Ане в честь Дня рождения
От автора: Оно кушало мой мозг два дня непрерывно! Оно хотело вылиться в миди! Муз капризничал и отказывался работать "в таких условиях"! Но я его все же закончила...
P.S. Арт не моего авторства, но очень нравится)

Июльская ночь задыхалась жаром. Даже луна предпочла скрыться за плотным занавесом облаков, дразня своим призрачным светом. Но были те, кого из дома выгнала вовсе не удушающая жара.
- Ты жалок, Хисаги! Боишься дать мне волю, боишься не удержать. Ты просто трус! - Казешини заливисто рассмеялся, и во внутреннем мире потоки бушующего ветра взвились в черное с огненными всполохами небо. Шухей лишь сильней стиснул зубы, сжимая пальцы на раме седзе. – Ты даже не представляешь, от чего отказываешься… - хриплый шепот острыми иглами прошелся по коже. Тихий хруст, и в руках остается кусок дерева, а смех взметается ввысь с очередным порывом дикого ветра.
- Чего ты хочешь? - глубокий голос не дрожит, но зампакто прекрасно знает, скольких усилий это стоит его хозяину.
- Я соскучился по своему шинигами, - лениво произносит Казе, покручивая оружие на цепи, играючи создавая еще один небольшой смерч.
- Прекрати эти игры! - прижатые к виску напряженные пальцы, не могут унять острой головной боли, но занпакто только привычно скалится своей полубезумной улыбкой.
- Зачем? Это же так забавно!
И Хисаги не выдерживает, срывается в шунпо, стремительно перемещаясь с крыши на крышу, но шум ветра в ушах ничто по сравнению с ветром его души. Дьявольский смех преследует по пятам, от него не скрыться, не убежать. От самого себя никогда не убежать.
Сильное тело разрезает гладь озера на окраине Руконгая, и прохладная вода милостиво принимает его в свои объятья, заглушая невыносимый звук, даря секундное успокоение. Толща воды надежное убежище, но не настолько, чтобы провести там вечность.
Шухей выныривает, стряхивая капли воды с волос и лица, и на ходу стягивает с себя мокрую и тяжелую одежду, выходя на берег. А Казешини уже сидит на траве, так же вертя в руке оружие, с усмешкой глядя на шинигами.
- Предлагаешь мне себя? Как самоотверженно, - смех снова ввинчивается в уши, но Хисаги почти не реагирует на него. Он вытягивается на траве, заложив руки за голову и закрыв глаза. - Снова полон сил, чтобы игнорировать меня, да, Хисаги? - насмешливый голос отправляет тяжелый поток воздуха блуждать по обнаженному телу, и мужчина вздрагивает, открывая глаза, обжигая свой занпакто пронзительным взглядом.
- Казешини, - в глубоком голосе слышны нотки приказа, но только сам он так и остается мыслью, которую не осмеливаются озвучить губы.
- Ты скучный, Хисаги, - черный металл смертоносного оружия сливается с густой травой, а белозубая ухмылка останавливается в паре сантиметров от упрямо сжатого рта. – Каждый раз так отчаянно сопротивляться и каждый раз так отчаянно отдавать себя. Почему ты не хочешь признать, что нуждаешься во мне?
- Ты часть меня, мне ничего не нужно признавать или доказывать, - взгляд глаза в глаза, а темное тело уже вжимает шинигами в землю. – Но я не хочу, чтобы кто-то еще знал о ней.
- А ты оказывается жуткий собственник, - горячие губы впиваются поцелуем, вовлекая в смертельный танец страсти, иссушающей подобно пустынному ветру. Но лейтенант только поддается, не отвечая сам, даже когда острые зубы прокусывают губу. Лишь с шумом втягивает воздух и упирается руками в плечи.
- Казешини! - мужчине просто не дают возмутиться. Занпакто ловко прижимает обе руки у него над головой своей, а другая скользит вниз по тренированному телу от груди к низу живота и потом в обратном направлении, задевая твердые соски.
- Боишься? - белозубая улыбка раздражает, но Шухей почти не подает виду, только привычная складка между вечно нахмуренных бровей стала глубже. Длинные волосы спадают с одной стороны, словно занавес, и лейтенант чувствует, как покалывает кончики пальцев от желания зарыться в густую копну, пропуская пряди между пальцев.
- Ты себе льстишь, - Хисаги сжимает губы и уворачивается от очередной попытки поцелуя.
- Сопротивляться бесполезно. Ты уже принадлежишь мне, - Казе смеется, царапая длинными ногтями прохладную кожу, оставляя яркие красные полосы. Бедро, обтянутое широкими полосами серой ткани втискивается между ног шинигами, и тот вкидывает на занпакто пристальный взгляд, с крупицами вопроса и недоумения на дне темно-фиолетовых глаз. – Тебе понравится, обещаю!
Но Шухей вовсе не собирается покорно ждать очередного подлого маневра своего меча, поэтому он резко подается вперед, освобождая руки из захвата, и сбрасывает с себя Казешини, тут же занимая боевую позицию. Но к его удивлению, занпакто заливисто смеется, запрокидывая голову назад, так что в темных волосах мерцают всполохи огня.
- Что смешного?
- О! Хисаги, ты бы видел себя со стороны! Обнаженный воинственный дикарь, - произнес меч, а в следующую секунду оказался за спиной у хозяина, опутав его цепью, прижимая к себе. - Это так..возбуждает… - шепот на ухо, а потом острый язык проходиться вверх по шее к мочке уха, прихватывая ее губами и прикусывая. Лейтенант дергается в сторону, но цепь держит крепко, и каждый рывок в сторону затягивает ее сильней. - Глупо сопротивляться, когда твое желание столь очевидно, - темные пальцы обхватывают возбужденную плоть, сжимаются вокруг нее плотным кольцом. Шинигами шипит и выгибается, прикрывая глаза. Казе слишком хорошо знает его и знает, что ему нравится.
- Ты псих… - выдыхает он, снова дергаясь в попытке вырваться.
- Не больший, чем ты сам, - пальцы скользнули вверх и вниз, дразняще лаская хозяина.
«И где только научился? Умелец чертов!» - проносится в голове у Хисаги, мужественно терпящего издевательства собственного оружия.
- Если бы ты только призывал меня чаще...
- Я не обнажаю меч без надобности, - дыхание предательски срывается, превращая окончание фразы в подобие жалобного всхлипа.
- Обнажать меня? Хисаги, на мне итак почти ничего нет, - Казешини смеется, щекоча дыханием кожу, а Шухей чувствует, как внутри бушующий ветер переплетается с пламенем желания, грозясь смести все на своем пути. И в первую очередь терпение и самоконтроль хозяина.
Лейтенант не успевает ничего понять, его запястья оказываются опутаны цепью, а обе косы воткнуты в землю, так что пошевелить руками не представляется возможным.
- Советую не делать резких движений, иначе придется надолго задержаться в гостеприимном четвертом отряде… - язык скользит по шее, заставляя кожу покрыться мурашками, а тело выгнуться, то ли в попытке быть ближе, то ли наоборот. Казе демонстративно медленно избавляется от своей одежды, с привычной ухмылкой на лице, а шинигами просто не может отвести взгляд от сильного темного тела, которое прижимается к нему минутой позже.
- Казешини… - хрипло зовет свой занпакто Хисаги, а пальцы снова впиваются в плечо.
- Уже сдался? - поцелуи-укусы оставляют на шее яркие метки, а потом губы смыкаются на темном соске, прихватывая его зубами, а длинные ногти слегка царапают чувствительный пах. Хисаги отворачивается, зажмуриваясь и шумно выдыхая, не позволяя стонам вырваться наружу. И смех занпакто бьет по нервам, заставляя дрожать всем телом, пока мужчина мысленно проклинает себя за слабость.
- Катись к Меносу! - очередная попытка вырваться отзывается болью в связанных цепью запястьях, заставляя поморщиться.
- Неужели сломанные руки лучше, чем ночь со мной? - длинные пальцы цепко удерживают подбородок, заставляя смотреть на Казе, чьи губы кривит горькая усмешка.
Шухей замирает, удивленно вглядываясь в лицо занпакто. Нескончаемый шум ветра в голове сейчас был больше похож на пение морского бриза, зато где-то в груди, у сердца закручивался бешеный вихрь, мешающий дышать.
- Ты сейчас похож на мальчишку, каким я встретил тебя впервые, - занпакто смеется, а потом наклоняется ниже, шепча в губы: - Тебе страшно, да?
- Не говори ерунды! - Хисаги хмурится, но возмутиться во весь голос мешает рот партнера, который почти сразу запечатывает его собственный жадным поцелуем. Острый язык нагло хозяйничает во рту, скользя по зубам и щекоча чувствительное небо, играя с языком. Поддаться сейчас – значит позволить Казешини взять над ним верх, но у мужчины нет сил сопротивляться.
Отпустить самоконтроль, позволяя смертельному вихрю делать, что вздумается, - безрассудство, но тело выгибается, вбирая в себя жесткие ласки, язык скользит по губам, собирая на кончике терпкий металлический вкус крови, и внутри разливается пульсирующий жар, уничтожающий последние сомнения.
Бесполезно бороться с ветром, его не приручить, пока он этого не захочет. И уж кто-кто, а Хисаги Шухей уверен, что его Ветер не хочет быть прирученным. Только ему невдомек, что Казе каждую ночь задумчиво перебирает жесткие взъерошенные волосы хозяина, улыбаясь своим мыслям.



@темы: Hisagi Shuuhei, Другие персонажи, Фанарт, Фанфикшн

Комментарии
2012-01-08 в 23:39 

Великий Позор
Моя жизнь,моя похоть!Усёк?
Прекрасно!Только вот,хотелось бы описаловки самого секса:smiletxt:

2012-01-08 в 23:47 

Оичи
Автору было мало творческих мук, он жаждал еще и читательских!(с)
Великий Позор, не хотелось бы быть нескромной, но если вы побродите по дневнику по тегу "мое творчество" или "КазеШу", легко найдете и другие фанфы по этой паре, в том числе и с нцой)) Так что велкам:)

2012-01-09 в 00:01 

Великий Позор
Моя жизнь,моя похоть!Усёк?
Ладно=D

     

Kensei & Shuuhei FC

главная